[<-- Назад]
В
сфере большой политики творилось вот что. Франки несколько раз
ходили походами на лангобардов в Италию (им платили за это
византийские императоры). Но те, грубые и суровые, рубились
отчаянно, и больших побед не было — а вот ощутимые поражения
случались.
Король
Бургундии Гунтрамн, переживший своих сыновей, усыновил и сделал
своим наследником племянника, сына Сигевальда и Брунгильды юного
Хильдеберта II.
Но, несмотря
на такое сближение, люди своего времени есть люди своего времени.
Однажды Гунтрамн не сдержался и захватил у своего усыновленного
племянника несколько городов.
Выяснять
отношения прибыло австразийское посольство от обиженного
Хильдеберта. Переговоры кончились скандалом. Послы говорили о
городах, король — о том, что австразийцы поддерживали
самозванца Балломера. Слово за слово, старого Гунтрамна стали
высмеивать, а один из посланцев пригрозил: «Мы прощаемся с
тобой, король, но так как ты не пожелал возвратить города твоего
племянника, то мы знаем, что цел еще топор, который расколол головы
твоих братьев. Скоро он, брошенный в тебя, пронзит твой мозг».
Добрейший
король ограничился тем, что приказал швырять в головы отъезжающих
дипломатов навоз и прочую самую вонючую городскую грязь. Но в скором
времени недоразумение было устранено.
У королевы
Фредегонды и короля Хильперика родился еще один сын — Хлотарь,
на этот раз относительно долговечный. Некоторым современникам
показалось, что после этого Фредегонда рассудила, что Хильперик
теперь тоже лишний. Как бы там ни было, когда в 584 г. король
Хильперик охотился в окрестностях Парижа, неизвестный нанес ему два
смертельных удара ножом и скрылся.
Его брат
король Гунтрамн, хоть и недолюбливал Хильперика, был в страшном
гневе. Он пригрозил, что уничтожит не только убийцу, но и всех его
ближних до девятого колена, чтобы, как в Испании, «положить
конец гнусной привычке убивать королей». Но выяснить ничего не
удалось.
После смерти
мужа Фредегонда правила самостоятельно, воспитывая своего сына,
будущего Хлотаря И. По привычке совершала много злодеяний —
даже когда пыталась навести порядок. Однажды вспыхнул раздор между
семействами двух франков: один обвинял другого, что тот изменяет его
сестре, которую взял в жены. Пролилась кровь. Королева зазвала
участников распри к себе на пир — для примирения. Там всех
зарубили топорами. [Далее -->] |
