Судьбоносным
для всей европейской истории явлением стал подъем городов. Мы
видели, какие кризисы приводили к оскудению старых городов
галльских и античных времен. Но с начала II тысячелетия положение
стало меняться. Многие знаменитые и процветающие ныне
стеклометаллические нагромождения ведут свое происхождение именно
от той поры.
А начало их
было весьма скромным. Какой-нибудь дальновидный сеньор (или
епископ, или аббат монастыря) разрешал своим сельским умельцам —
кузнецам, ткачам, сукновалам и прочим заняться своим ремеслом
специализированно, не обременяя себя больше крестьянским трудом.
Лишь бы исправно платили оброк. Тогда как раз произошла «победа
овцы над льном»: ярко окрашенные шерстяные ткани (сукно)
стали вытеснять полотняные и грубые меховые одеяния, и на них рос
спрос. Быстро усовершенствовалось производство изделий из металла,
особенно оружия. Глядишь, и вокруг замка (или монастыря)
разрастается целая ремесленная слобода.
 Ее
обитателей надо кормить — и появляется рынок, куда крестьяне
привозят на продажу плоды своего труда. Не только привозят, но и
увозят — у новоявленных протогорожан было чего купить и для
хозяйства, и к празднику. Некоторые крестьяне, приглядевшись,
целиком посвящают себя торговле, получив у сеньора разрешение
«заниматься делом продаж».
Где оживление
— там и купцы, и пошло-поехало... Не только поехало, но и
поплыло. По рекам растут торговые пристани и городки. Торговцам
надоедало быть «пыльными ногами» — путь по воде и
безопаснее, и дешевле. Ведь на суше безобразят разбойники, да и
владельцы земель не лучше — дерут плату за провоз багажа по
их территории (даже с богомольцев взимают мзду за проход!). А если
что свалилось со сломавшейся телеги на дорогу — это уже
собственность феодала, потому что то, что лежит на его земле,
принадлежит ему. Купцы, с целью защиты перевозимых товаров,
объединялись в гильдии, или ганзы, вспомним знаменитый северный, в
т.ч. балтийский, «Союз ганзейских городов», или просто
Ганзу).
Слобода, при
мастеровитости и упорстве ее обитателей и при Удачном стечении
конъюнктурных и прочих обстоятельств, становится признанным центром
производства и торговли. Рынок становится постоянным, для чего
требуется разрешение местного властителя — но тот всегда за.
Он собирает плату за пользование лавками, за употребление весов и
монет. А еще — немалые пошлины с приезжих покупателей и
продавцов. Рынок находится под охраной господина, в знак чего на
нем устанавливается шест со шляпой, перчаткой или крестом наверху
(в Германии это мог быть каменный рыцарь, называемый Роландом).
Ремесленники торговали своими изделиями и прямо из окон мастерских.
Происходит
административное оформление новообразования: для разрешения всяких
споров и конфликтов сеньор назначает особого судью, а ему в
компанию торгующие избирают от себя присяжных — скабинов.
Последний момент особо знаменателен. «Сунь палец —
откусит по локоток». Это начало не заставившего себя ждать
городского самоуправления, а там и вольности городов.
Жители
поселения возводят свою церковь — помимо той, что за стеной
замка. Их положение становится более привилегированным, чем
крестьянское. У них есть деньги, они за все платят сеньору
наличными. При срочной нужде могут и взаймы дать. Снарядить на
войну, выкупить из плена. А взамен находящиеся еще в личной
зависимости от него люди получали разные льготы: им снижались
штрафы, они освобождались от военной повинности, получали
разрешение пользоваться всем имуществом по собственному усмотрению,
в конце концов, предоставлялась полная свобода.
Вокруг
слободы по всему периметру возводится каменная стена — надо
было быть постоянно готовым не только к труду, но и к обороне. За
этой стеной по различным причинам предпочитают поселиться и
некоторые представители благородного сословия. Ну, чем не город?
Город и есть. А населяют его уже городские жители, а не слобожане
при замке. И неизвестно, кто теперь при ком — город при замке
или замок при городе. Ближайшее будущее даст ответы на все вопросы.
Схожие процессы, только не с нуля, происходили и в старинных
городах. [Далее -->] |
