Через год,
2 декабря 1852 г. свершилось то, к чему и шло дело: сенат
провозгласил президента императором французов Наполеоном III.
Плебисцит продемонстрировал еще большую всенародную поддержку, чем
предыдущий, особенно в деревне.
Пахнуло
стариной: государь Наполеон III поселился в Тюильри, и там вновь
воцарилась бурбоно-имперская помпезность. Строгий этикет, совершено
изведенный королем-гражданином Луи-Филиппом, вновь стал законом
придворной жизни. Чисто по-человечески сам Луи Наполеон во всем этом
не нуждался, в быту он был непритязателен — но положение
обязывало.
А еще
императору положена императрица, и в 1853 г. ею стала 27-летняя
испанская графиня Евгения Монтихо-и-Теба, ослепительная красавица и
всеевропейская законодательница мод (при всех таких ее достоинствах,
муж от холостяцких повадок не отказался — в любовницах себя не
ограничивал). В 1856 г. у монаршей четы родился сын Евгений Людовик
— «принц Лулу», как его называли, оказавшийся
единственным их ребенком. Судьба его была трагична: уже после
падения империи, в 1879 г. он погиб в Южной Африке, сражаясь в рядах
британской армии с зулусами.
 Общественная
жизнь во Франции была приглушена. Официально цензуры по-прежнему не
было, но редакторы газет отвечали за их деятельность высокими
денежными залогами, а при случае издание могло быть прекращено
простым распоряжением префекта. Поэтому пресса старалась завоевать
популярность не злободневными политическими статьями, а разного рода
скандальными, вплоть до откровенно скабрезных, сенсациями. «У
нас монополия на скандал» — грустно юнополия на скандал»
— грустно шутили журналисты. Страницы газет заполонили
картинки фривольного эротического содержания — развилось целое
направление в искусстве, маргинальной ветвью которого стала широко
распространившаяся порнография.
Запрещалось
издание неугодных книг. Была отменена свобода собраний и союзов.
Порядки стали смягчаться только после 1860 г.
Но деловая
жизнь сразу была отпущена на рыночное раздолье. Относительно роли
государства император говорил, что «оно должно быть движущей
силой, благотворной для экономики». Были пересмотрены торговые
отношения с Англией. Французское правительство отказалось от
традиционного протекционизма: были существенно снижены ввозные
пошлины. Англичане ответили тем же. Буржуазии теперь приходилось
крутиться куда шустрее прежнего, но внешнеторговый оборот возрос в
несколько раз.
Открывались
новые банки. Заведение Ротшильда делало инвестиции по всей Западной
Европе. Появились акционерные общества. Наиболее престижным стал
финансовый, работающий капитал, а не вложенный в недвижимость (в
первую очередь в землю).
Увеличивалось
число паровых машин и станков. Добывалось все больше угля, была на
подъеме металлургия. Сеть железных дорог к 1870 г. составила 12 тыс.
км. Экономические связи становились высокомобильными — во
Франции сложился по-настоящему общенациональный рынок.
Пароходная
компания «Женераль Трансатлантик» занялась океанскими
перевозками — самой оживленной линией стала Гавр —
Нью-Йорк. Появлялись первые океанские пассажирские лайнеры.
[Далее -->] |
