 Это
было очень сложное общество, где в очень сложных и опасных
условиях, в постоянной тревоге жили люди.-
До франкского
завоевания история тесных отношений галлов (потом галло-римлян) и
германцев насчитывала несколько столетий, вновь останавливаться на
этом не стоит. Но все же вспомним, что и после нашествия германцы
становились собственниками не всех галльских земель, а части
(правда, большей), а знатные германцы были «гостями-сотрапезниками»
галло-римских владетелей не только номинально — им было о чем
поговорить за трапезой. При королевских дворах оказывалось немало
местной знати — это мы еще увидим. Но все же теперь на одной
земле, бок о бок оказались народы с весьма несхожими жизненными
установками, причем одни чувствовали себя завоевателями, другие
завоеванными.
-
Еще один
немаловажный фактор, несколько усугубляющий ситуацию. Если другие
германские народы — такие, как готы, бургунды, вандалы,
позднее лангобарды, осуществляя завоевание, совсем отдалялись от
своей германской прародины, всем скопом переселяясь на новые места,
то франки сохранили свои исконные земли на Рейне и оттуда получали,
надо думать, неслабую подпитку «германского духа».
-
- У франков
были основания много о себе думать, чувствовать свое превосходство
над местным галло-римским населением не только по факту завоевания.
Много значило и то, что у них было самосознание более свободных
людей, живы были реликты общинной демократии.
- Мы
видели, как франки поднимали на щит нового короля, пусть это и было
уже проформой. По обычаю, молодой повелитель сначала должен был
объехать все королевство, и только после этого обретал полноту
своих верховных прав.
-
Сталкивались
мы и с ситуацией, когда король не хотел идти в поход, а воины
хотели — в случае с Теодорихом. Там договорились полюбовно, а
бывало, что события развивались поострее: у одного короля уже
подрубили его походный шатер, а могли рубануть и самого, если бы не
заслонили своими телами придворные.
-
Были жаркие
протесты, когда славный король Теодоберт, сын Теодориха, тянул с
женитьбой на принцессе знатного королевского рода, хотя и был с ней
давно обручен: он предпочитал тесное сожительство с дамой попроще.
-
Кстати уж, об
этой даме. Звали ее Деотерией. У нее была подрастающая дочь, и
молодящаяся мать очень боялась, что король положит глаз и на нее.
Однажды, когда девушка собралась куда-то и уже залезла в крытую
повозку, мать приказала впрячь не лошадей, а диких быков, и дочка
безвозвратно свалилась с моста в реку. А ведь эта Деотерия была не
варварка какая-нибудь, а из хорошей галлоримской семьи, романски
образованная. Теодоберт после этого случая и смотреть на нее больше
не захотел, а поспешил выполнить требование своих воинов —
женился на нареченной королевской дочери. Та, увы, вскоре умерла.
-
В первые
десятилетия существования Франкского королевства, когда объявлялся
призыв на войну — в поход шли почти одни только франки (из
галло-римлян только те, кто состоял на постоянной королевской
службе). Вели они себя при этом зачастую попросту безобразно: по
земле своего королевства шли, как по вражеской территории, грабя,
насилуя и убивая, не щадя даже святых обителей. В повседневном
общении они, очевидно, успели уже более-менее притереться с
соседями галло-римлянами, но когда собирались все вместе, одни
только франки, при оружии и в предбоевом задоре — тогда
только успевай святых выносить. В них просыпался синдром
завоевателей этой страны.
-
- Была
разрушена прежняя римская централизованная система управления. Не
стало оплачиваемых из казны чиновников, короли не имели никаких
эффективных средств контроля за действиями местных правителей.
[Далее -->] |
