[<-- Назад]
Это
противоречило принятым совсем недавно законам, но обстановка в
стране менялась так стремительно, что устарела уже и конституция.
Законодательное собрание решило досрочно прекратить свою
деятельность — его должен был заменить Национальный конвент,
наделенный полномочиями определить новое государственное устройство
страны. Его выборы проходили по новому, более демократичному
закону.
Открытие
конвента предварили отрадные вести с фронта. Прусская армия явно
нацеливалась на Париж, «но дело сорвалось у ней — все
из-за наших пушкарей» — как пелось в тут же родившейся
революционной песенке. Французская армия под командованием
сменившего Лафайета генерала Дюмурье одержала победу в битве при
Вальми, которая свелась преимущественно к артиллерийской дуэли.
После чего сама перешла в наступление, пересекла границу и заняла
Бельгию и левый берег Рейна. На юго-востоке французы вступили в
Сардинское королевство, захватив Савойю и Ниццу.
Однако
внутреннее состояние страны было опасным. Финансовая система как
была на грани банкротства, так и оставалась. Продажа
национализированных имуществ не могла покрыть дефицит. Приобретать
выпущенные под их обеспечение заемные бумаги желающих было мало:
неизвестно, как дело повернется, в устойчивость нового режима не
очень верилось. Предприниматели разорялись, росли безработица и
нищета.
В конвенте в
преобладающем положении оказались решительно настроенные якобинцы.
В расположенном амфитеатром зале заседаний они занимали верхние
места и получили прозвание «монтаньяров», или «партии
горы». Они потребовали проведения политики террора по
отношению к врагам революции.
Жирондисты в
этом собрании оказались самой консервативной группой. Центр же
составило многочисленное «болото», которое, по
позднейшему признанию попавшего в него аббата Сиейеса, было
озабочено исключительно самовыживанием и всегда голосовало заодно с
теми, кто на конкретный момент был сильнее. |
