[<-- Назад]
После
этих ужасов давайте лучше обратим внимание на динамику германского
общества, которую можно проследить благодаря тому, что труд Тацита
«Германия» был написан полтора столетия спустя после
«Записок» Цезаря.
Выраженной
государственной власти как не было, так нет. По-прежнему
считающаяся высшим органом власти общая сходка воинов проходит под
председательством верховного жреца. Право высказаться имеют все —
у вождей нет преимущества. Но, и очень большое «но»:
накануне этой общей сходки собирается совет вождей и знатных людей
и в конфиденциальной обстановке обсуждает все дела (как мы это уже
видели у галлов). На общий суд выносятся проекты уже готовых
решений, и простонародью остается только вынести свой вердикт —
«за» или «против» —
нечленораздельными криками и стуком копий о щиты.
На
политическую арену выдвинулись люди богатые и знатные, владельцы
большого числа рабов. О наличии знати говорил еще Цезарь, но как-то
неопределенно. Образовалась совокупность знатных родов, из их среды
и выходят старейшины и военные вожди. Вождем мог стать даже знатный
юноша — благодаря заслугам своих предков. Вождей еще избирали
на народном собрании всего племени, но круг выбора был очень
ограничен.
Появились
племена с фактически монархической формой управления, где вожди
превращались в ранних королей: они избирались из одной знатной
семьи. Так, у маркоманнов такие вожди обязательно были из рода
Маробода, у херусков — из того рода, к которому принадлежал
знаменитый Арминий, истребивший в 9 году нашей эры три римских
легиона в битве в Тевтобургском лесу. Тацит рассказывает, что
однажды херуски оказались в большом затруднении: остался лишь один
представитель начальственного рода, да и тот давно уже проживал в
Риме и вполне там освоился. Делать нечего — избрали его.
Вокруг вождей
складывается знать качественно нового типа. Те, кто стал
дружинником вождя, заслужив полное его доверие. Они могли быть
выходцами из любого племени — главное, что они смогли
отличиться и дали своему предводителю клятву на верность. Они
окружали его в бою: гибель вождя — позор для всей дружины. В
мирное время это была его почетная свита.
Так
появляются харизматические лидеры, так получает дальнейшее развитие
индивидуальное начало в человеке: дружинник служит не роду-племени,
а яркой личности. Здесь истоки западноевропейского рыцарства и
богатырей Владимира Красного Солнышка, истоки богатейшей дружинной
культуры, истоки понятия аристократической чести.
А пока эти
гвардейцы, как и другие знатные германцы, свободные от войны дни и
ночи проводят в попойках. «Обычные, как всегда среди пьяных,
ссоры редко кончаются перебранкой, чаще ранами и убийством. Но зато
и о примирении врагов, и о заключении родственных связей, и об
избрании вождей, наконец, о войне и мире в большинстве случаев
совещаются на пирах».
|
