Когда
командующий прибыл к своему воинству, он быстро понял, почему никто
не возражал, никто не хотел перейти ему дорогу, когда такому
молодому генералу доверили столь высокий пост. Такого разгула
казнокрадства, интендантского воровства не было нигде.
Соответственно и армия напоминала скорее скопище голодных
разнузданных босяков. И — полное отсутствие контроля сверху,
со стороны военного ведомства хотя бы. Да оно и объяснимо:
итальянский поход рассматривался на самом деле не как равноценная
половинка клещей, нацеленных на Вену, а разве что как диверсия,
обходной маневр, чтобы отвлечь часть австрийских сил с главного
театра военных действий, каким должно было стать междуречье Рейна и
Дуная.
Но у
Бонапарта было свое стратегическое видение, а еще он во всем любил
порядок. Для восстановления дисциплины пришлось применять
расстрелы, и случаи их не были единичны. Тем не менее солдаты не
взбунтовались, потому что поняли: одна из первоочередных задач
командующего — обеспечить им человеческие условия
существования. С ворами в погонах он расправлялся беспощаднее, чем
с мародерами и буянами. Иначе было нельзя: один батальон, получив
приказ о передислокации, отказался его выполнять, потому что у
солдат... не было сапог.
Однако и
времени терять Бонапарт не собирался, наведение полного порядка
предстояло осуществить на марше. Чтобы поднять дух своего войска,
он обратился к нему со знаменитым воззванием: «Солдаты, вы не
одеты, вы плохо накормлены... Я хочу повести вас в самые
плодородные страны в свете». И дальше — такие же
простые, доходчивые до солдатских сердец слова. Он умел их находить
— до самого последнего своего боя при Ватерлоо.
Все решения
генерал принимал самостоятельно, невзирая ни на какие инструкции из
Парижа. Армия двинулась через Альпы самым рискованным путем —
по «карнизу», горной гряде, протянувшейся вдоль
побережья Средиземного моря. Дорога была сносная, но приходилось
идти на виду у маячившего буквально вдоль нее английского флота.
Риск оправдался — после четырехдневного перехода (с 5 по 9
апреля 1796 г.) полки вышли на итальянскую равнину.
Далее
последовала серия атак на не ожидавших такого явления с гор
австрийцев. «Шесть побед за шесть дней» — так
назвали потом происходящее военные историки. Полководец
продемонстрировал во всей красе одну из граней своего дарования: он
никогда не давал противнику опомниться, собраться с силами —
нанеся удар, не медлил со следующим. [Далее -->] |
