[<-- Назад] После
трагической гибели Генриха II, когда его сын стал Франциском II,
Гизы сразу же вышли на первый придворный план — до этого их
оставлял в тени коннетабль Монморанси. Даже мать нового короля
Екатерина Медичи не могла возобладать над ними. Франциск же был
вполне доволен, что кто-то обременил себя его заботами —
больше времени оставалось на развлечения и на любимую Марию.
К возвышению
Гизов можно отнести начало религиозных войн во Франции. Ревностные
католики, они склоняли короля сурово искоренять кальвинистскую ересь
— как это делал его отец. Было решено, что подлежат разрушению
дома, в которых устраивают свои собрания гугеноты (это слово,
которым во Франции стали именовать протестантов — сильно
искаженный французский этноним, обозначающий швейцарцев, многие из
которых стали горячими сторонниками кальвинизма). За одно только
участие в тайной сходке полагалась смертная казнь.
Но гугенотов
голыми руками уже было не взять, а тут еще Гизы допустили важную
политическую ошибку. Совсем не ко времени они решили вернуть в казну
имения и доходы, пожалованные предыдущими государями множеству
дворян.
Среди этих
ранее облагодетельствованных было немало протестантов, и не замедлил
созреть заговор: его участники намеревались поднять восстание,
захватить короля вместе со всем двором, после чего заставить его
удалить Гизов и прекратить религиозные гонения. Но заговор был
раскрыт, большинство состоявших в нем были перебиты или схвачены при
попытке мятежа. Многие другие протестанты были казнены по подозрению
в государственной измене безсуда и следствия.
Однако
недовольные гугеноты стали сплачиваться вокруг людей более
умеренных, серьезных и весомых: это были могущественный сеньор
адмирал де Колиньи и принцы Бурбонского дома — король Наварры
Антуан и Луи де Конде. Они пока считали, что выход из религиозного
противоречия надо искать законным путем: на Генеральных штатах и на
богословских диспутах. К такому же мнению склонялись гуманистически
настроенные католические епископы и верующие.
Двор вроде бы
согласился на уступки. Представители сословий стали съезжаться в
Орлеан на созванные после длительного перерыва Генеральные штаты. И
в этот момент по приказу Гизов арестовывают прибывших туда короля
Наваррского и Конде. Их чуть было не казнили, лишь благоразумное
вмешательство Екатерины Медичи спасло им жизнь.
Королева-мать,
воспитанная при папском дворе, была, конечно же, правоверной
католичкой, но она понимала, что без поддержки протестантов ей вряд
ли удастся одолеть Гизов и занять их место. Она уже пыталась это
сделать, опираясь на своего давнего друга при дворе Франсуа Вандома.
Но тому, человеку прямому и честному, совладать с могущественными и
коварными фаворитами не удалось. Екатерина, под страхом смерти, сама
отправила друга (а возможно, и возлюбленного) в Бастилию, где его
жизнь, как нетрудно догадаться, вскоре оборвалась.
Посреди этих
событий в декабре 1560 г. скоропостижно скончался король Франциск,
не успевший отпраздновать своего семнадцатилетия. В ухе образовался
нарыв, развилась гангрена — и менее чем через две недели юный
государь скончался.
Его вдова,
такая же юная королева Мария Стюарт, в слезах отправилась в свою
Шотландию, полную религиозных раздоров и смут. Она ведь была
законной шотландской королевой. Ее ждали годы, полные борьбы, любви
и несчастий. И гибель на эшафоте. |
