Не
в меньшей степени, чем тем, что происходило в Лувре, грядущая судьба
Франции определялась переменами, назревавшими за Ла-Маншем. Но и тем
переменам начало — в Париже.
В 1324 г. к
царствовавшему тогда королю Карлу IV прибыла его родная сестра
королева Изабелла Английская. Вроде бы с дипломатической миссией, но
больше поплакаться на свою горькую долю.
Отец, Филипп
Красивый выдал шестнадцатилетнюю дочь за английского короля Эдуарда
II, только что взошедшего на престол. По монаршим меркам, брак куда
как выгодный: противоборство двух стран мы наблюдали постоянно, и
грех было не воспользоваться возможностью перенести выяснение
отношений на более человечный уровень.
Но вот именно
на человеческом уровне юную Изабеллу ждало тяжелое потрясение. Муж
мало того, что обладал характером легкомысленным, вздорным и
твердолобо-упрямым. Он еще и придерживался нетрадиционной ориентации,
и жениным ласкам предпочитал общение с красавцами своего пола. Один
из таких, Джон Гевстон, возлюбленный короля еще с нежных дней юности,
занял при дворе положение недосягаемое. Когда Эдуард отправился во
Францию за своей невестой, фаворит остался за правителя Англии.
То ли из
ревности, то ли по царедворским мотивам королеву Гевстон сразу
невзлюбил и постоянно наговаривал на нее мужу. Довел дело до того,
что Эдуард стал избегать даже обыденных встреч с супругой, а заботами
о продлении королевского рода пренебрегал неделями.
Но Изабелле
недолго пришлось терпеть засилье временщика. В 1311 г. лорды провели
через парламент решения, существенно ограничивающие королевскую
власть. Королева была полностью на их стороне — ей было ясно,
что принятые запреты раздаривать коронные земли и делать назначения
на высокие посты без разрешения парламента были направлены в первую
очередь против Гевстона. Король и его фаворит попробовали
проигнорировать постановления и продолжали вести дела по-старому, не
говоря уж о том, что были неразлучны. Тогда потерявшие терпение
вельможи пошли на насилие — Гевстона схватили и казнили без
суда и следствия. Но Изабелла уговорила заговорщиков не свергать ее
супруга. Неизвестно, что двигало ею в большей степени —
великодушие или нежелание потерять свой статус. Ведь она при такой
личной жизни так и не подарила королевству наследника. [Далее -->] |
