Филипп IV
оставил сыновьям страну, половину которой занимал королевский
домен. Королевские судьи вершили правосудие, королевские
прокуроры-бальи надзирали за всем. Сеньоры, прелаты, старшины
городов заседали в Генеральных штатах, и кто охотно, кто не очень —
но все они были озадачены проблемами одной большой общности, имя
которой — королевство Франция. Что еще оставалось делать
наследникам, как не преумножать могущество великой державы?!
Не вина отца,
что его дети не оказались железными. И их — стоит ли за это
винить? «Природа, устав в гении, отдыхает в его детях».
Может быть, это не слабое оправдание, а действительно закон природы
(но тогда из него очень уж много исключений).
Трудно было
ответить, каким был на самом деле Филипп Красивый. А при рассказе о
его преемниках возникает дополнительная существенная трудность.
Мыслимое ли дело состязаться с талантливым историческим романом или
фильмом? Тем более, если это еще и романы Мориса Дрюона, давно
ставшие компонентой исторической памяти не только французского, но
и нашего читателя. Еще даже до того, как в обмен на талоны, дающие
право купить его книги, советские люди потащили на приемные пункты
толстенные пачки макулатуры (чего только не было в этих пачках!
Поговаривали, что даже экземпляр «Апостола»
первопечатника Ивана Федорова). Там живые люди из плоти, крови и
прочего, там мощные, сокрушающие все преграды — или
становящиеся самоубийственными — страсти. Разве устоять
против них этой поверхностной книжке, разве кто поверит, если из
нее раздастся лепет: «На самом деле было не так». Еще,
пожалуй, бросят в угол, а то, чего доброго, порвут. И в самом деле:
кому, к примеру, интересно, каким был Василий Иванович Чапаев «на
самом деле»? Он был тем, кто ломал табуретки, кто несся в
атаку в черной бурке на лихом коне с шашкой наголо, кто вопросил с
крыльца с неподражаемым горестным сарказмом: «Это как же
понимать, товарищи бойцы?!» И никаким другим «на самом
деле» он быть не мог. [Далее -->] |
