[<-- Назад] Но он требует, чтобы избрание, в соответствии с традицией,
подтвердили осажденные на Капитолии: сейчас это единственные
полноценные граждане Рима, все остальные — изгнанники.
Одному юноше
удается проникнуть в твердыню по почти отвесной скале, получить
требуемое подтверждение и вернуться обратно. Камилл начинает
готовить войско.
Но галлы
заметили на глинистом склоне холма следы того, что здесь кто-то
сумел взобраться. А где вскарабкался один — куда легче будет
многим, помогая друг другу. И темной ночью враги безмолвно полезли
по круче. Удача: они уже на стенах, а изможденная стража мирно
дрыхнет. Но — на Капитолии находились священные гуси из храма
Юноны. Гусь и так птица беспокойная, а от голода — тем более
(они разделяли общую участь, хорошо еще, что самих не съели —
побоялись гнева богини). Птицы загоготали, побежали к налетчикам —
может быть, надеясь на подачку. Защитники очнулись, ринулись в бой,
галлы полетели вниз. Вослед им — проштрафившийся начальник
караула. «Гуси Рим спасли».
Но голод
лютый, мочи уже никакой, с внешним миром связи нет. Осажденные
начали переговоры о сдаче.
Договорились
об огромной контрибуции — тысяче фунтов золота. Стали
выносить из крепости сокровища, принялись взвешивать. Галлы сначала
жульничали втихую, надавливая на весы. Римляне заметили,
возмутились. Тогда Бренн выступил в своем амплуа: отстегнул меч и
бросил на чашу с гирями. Осажденные вознегодовали: «Что это
значит?» А в ответ — крылатая фраза, обращенная ко всем
последующим векам: «Что же другое, как не горе побежденным?!»
Но тут, как положено в хорошем фильме, подоспел Камилл со своей
ратью (перед этим перебившей большой вражеский отряд, осаждающий
город Ардею: галлы перепились на сон грядущий).
Диктатор
прекратил процедуру, заявив, что римляне привыкли спасать отечество
железом, а не золотом. У Бренна хватило наглости возмутиться на
нарушение договора, но последовали битва, славная победа римлян и
изгнание пришельцев.
|
