[<-- Назад]
Регентом до
совершеннолетия мальчика был объявлен его дядя герцог Бодфорд.
Своими талантами, умением располагать к себе людей герцог не уступал
покойному брату.
Дофин Карл
после смерти отца короновался в Пуатье — но далеко не все
восприняли этот акт как легитимный. И силы не те, и глашатаи его
маменьки и герцога Бургундского не уставали вещать, где только
можно: «Монсеньор Карл Валуа, дофин Вьенский, не достоин
наследовать владения никакого родившегося и еще не родившегося
государя».
Сам Карл тоже
вел себя не лучшим образом: почувствовав, что натиск англичан ослаб
и прежней угрозы его жизни нет, позволил себе расслабиться. Никогда
не чуждый радостям жизни, окружил себя штатом любовниц,
путешествовал с ними из замка в замок и везде закатывал пиры.
«Загулял парень».
Хорошо еще,
что его сторонники арманьяки были людьми стойкими и энергичными —
они повсюду противостояли бургундцам и англичанам. Чаще терпели
поражения, но никогда не падали духом — это было главным. Да и
война в те несколько лет шла ни шатко, ни валко — все
подустали.
Однако в 1427
г. регент Бодфорд принял решение: пора забрать у Карла его южный
плацдарм. В Кале высадилось большое войско во главе с графом
Солсбери. Но перед походом на Лангедок необходимо было захватить
Орлеан — большой город и мощную крепость, важный оплот
арманьяков. В нем размещался большой гарнизон, и оставлять его в
тылу никак было нельзя.
Волею судеб,
под Орлеаном решалась судьба Франции. В октябре 1428 г. англичане
осадили город. В начале следующего года Карл пытался пробиться на
помощь защитникам, но безуспешно —- его отбросили.
Казалось,
Орлеан обречен. И тогда врагу открывается прямая дорога к последнему
оплоту национальной династии. А разве мыслимо противостоять
англичанам в открытом сражении, если они во всеоружии и в боевом
задоре, и когда их очень много? На что оставалось надеяться —
на чудо? |
