[<-- Назад]
Особое
внимание — министерству полиции. Там властвовал Фуше. Это был
сыщик высшего класса и мастер провокации. А еще он был интриганом и
стяжателем, и Наполеон понимал, что за ним нужен глаз да глаз. И
создал подразделение агентов, которые должны были шпионить за
министром. Но и этого мало. Допуская, что Фуше, при его талантах,
может этих соглядатаев распознать и попытаться подкупить — на
такой случай создал еще один отряд агентов, единственной задачей
которых было следить за агентами, шпионящими за Фуше. Особый статус
имел префект парижской полиции. Он хоть и подчинялся Фуше, но имел
отдельный доклад у первого консула.
\Как-то
Наполеон, уже будучи императором, решил съязвить над
беспринципностью своего министра полиции. Фуше, когда-то ярый
якобинец, к тому времени блистал в мундире, густо украшенном
золотым шитьем. «А ведь вы когда-то голосовали за казнь
Людовика Шестнадцатого!» — неожиданно выдал ему
Наполеон. Тот, по обыкновению, согнулся в низком поклоне:
«Совершенно верно! Ведь это была первая услуга, которую я
смог оказать вашему величеству».
Главного
своего внутреннего врага Бонапарт видел в роялистах, тесно
связанных с эмигрантами. Последние объединились вокруг принцев
Бурбонского дома, братьев казненного короля: графа Людовика
Прованского и графа Карла Артуа. Что связи существуют — Фуше
добыл тому неопровержимые доказательства, и ему было поручено
усилить слежку за аристократами. Особо опасны они были тем, что
свергнутую династию твердо поддерживал основной внешний противник —
Англия. Когда в январе 1800 г. Наполеон стал искать пути для начала
переговоров, король Георг III не нашел ничего лучшего, как
посоветовать восстановить Бурбонов.
А что бы
Георгу было не приглядеться к Бонапарту повнимательнее, если ему,
королю страны, считающейся родиной демократии Нового времени, так
уж важно было видеть Францию под эгидой монархического правления?
Первый консул
сразу выказал повадки, подобающие государю. Он облачился в
роскошный наряд из красного бархата, окружил себя подобием двора,
где, в отличие от приемных времен Директории, преобладали
подтянутые военные в красивых мундирах.
В
Люксембургском дворце, где Бонапарт поначалу обосновался, ему
показалось тесно, и он занял Тюильри. Там хватало места и для
нарядных дам, унизанных драгоценностями, над которыми
главенствовала Жозефина. Она вновь ввела обращение «мадам»,
что пришлось весьма не по вкусу радетелям революционных традиций.
Но дальше им стало еще не слаще: первый консул официально приказал
величать себя «ваше величество», а гвардейский караул
отдавал ему салют. [Далее -->] |
