[<-- Назад] Зато
и на солдат своих он мог положиться, как на каменную стену.
Однажды, когда они совсем изнемогли при осадных работах, полководец
обратился к ним: «Да хватит мучиться, давайте уйдем —
прямо сейчас!». Как же, ушли — откуда только силы опять
взялись. И ни одного случая не только бунта, но и серьезного
возмущения не было за все десять лет галльских войн.
Слово
Плутарху: «Он сам добровольно бросался навстречу любой
опасности и не отказывался переносить какие угодно трудности...
Всех поражало, как он переносил лишения, которые, казалось,
превосходили его физические силы, ибо он был слабого телосложения,
с белой кожей, страдал головными болями и падучей. Однако он не
использовал свою болезненность как предлог для изнеженной жизни,
но, сделав военную службу средством исцеления, старался
беспрестанными переходами, скудным питанием, постоянным пребыванием
под открытым небом и лишениями победить свою слабость и укрепить
свое тело».
По ходу
боевых действий Цезарь не раз пересекал Рейн и углублялся в
германские земли. Для переправы через великую реку наводились мосты
— инженерные сооружения, дотоле невиданные.
Дважды
вторгался на Британские острова. Не из праздного любопытства —
хотя и о нем не забывал, оставив нам довольно ценные записи, первые
в своем роде. Британские кельты оказывали помощь своим
континентальным собратьям. И на суше, и на море — они имели
неплохой флот и использовали его против римлян.
Но, скорее
всего, не это было главным «казус белли» —
поводом к войне. Проконсула гнал через Ла-Манш нестерпимый зуд
империалиста. Британия была известна как земля богатая, и не только
своими плодами и скотом, но и сокровищами недр: железом, серебром,
золотом. Ради этого стоило в короткое время построить большую
флотилию и пуститься в плавание.
Экспедиции
эти, правда, были малоуспешны. Победы одерживались, но не решающие.
Бритты благоразумно переходили к партизанской войне, а
противостоять им без четкого знания местности — у Цезаря
хватило ума сообразить, что лучше не надо. Интервенты набивали
трюмы добычей, забирали с собой многочисленных пленников, — и
обратно. До лучших времен (наступят через сотню лет). |
