[<-- Назад]
Эффективных
средств борьбы с субмаринами еще не было — но скоро они
появятся. Шла «Битва за Атлантику» — репетиция той
тотальной морской войны, что развернется четверть века спустя, в
годы Второй мировой.
В первые
дни народы вступивших в войну стран охватила патриотическая эйфория.
Все хотели только победы, и как можно скорее. Верилось: месяц-другой
— и враг будет повержен. Мало кто задумывался, что по ту
сторону фронта мечтают о том же. Вскоре в массе своей полегли
первыми вступившие в бой кадровые армии, стало ясно, что созданных в
довоенное время стратегических запасов, казавшихся неисчерпаемыми,
надолго не хватит.
Первичный
энтузиазм прошел — но осталась суровая решимость. Война пусть
не до скорого, но обязательно до победного конца. По Франции
прозвучал призыв к «священному единению» всей нации —
тем более, что враг был на французской территории. Национальное
собрание, вернувшееся в Париж, приняло закон об осадном положении.
За поддержание порядка в тылу стали отвечать в первую очередь
военные власти. Печать стала подцензурной, все собрания
контролировались полицией, шествия и демонстрации были фактически
запрещены. Так же, как и забастовки — это при том, что в
правительстве многие министры были политиками социалистического
толка. Партии приостановили свою деятельность.
Ситуация
сложилась не для слабонервных. Германия захватила наиболее
экономически развитые северо-восточные департаменты и удерживала их
до 1918 г. В довоенное время там производилось 80% чугуна, 60%
стали, добывалось 50% каменного угля. Собирали более половины урожая
сахарной свеклы и пятую часть пшеницы.
В какой-то
степени выручали поставки из Англии и США. Но в первую очередь надо
было рассчитывать на себя. Сельское хозяйство многих районов было
переориентировано на производство зерна: хлеб был важнее всего
прочего. Вместо ушедших на войну молодых мужчин на заводы, фабрики,
в шахты, на фермы пришли миллионы женщин, подростков, пожилых людей.
В 1918 г. из 1 млн. 700 тыс. работников оборонной промышленности 430
тыс. были женщины — их называли «оружейницами».
Когда появилась возможность вернуть из действующей армии часть
специалистов и квалифицированных рабочих — они считались
мобилизованными и находились на военном положении. Рабочий день в
промышленности был увеличен до 12—14 часов, зачастую трудились
и дольше. [Далее -->] |
