|
|
Полностью
офранцузившиеся по языку и культуре — нормандцы, тем не менее,
уберегли в хорошей сохранности те повадки, что достались им по
наследству от отцов и дедов — викингов. И нет-нет, да
беспокоили берега окрестных морей. Впрочем, теперь их манила под
парус не только страсть к наживе и битве. Они стали ревностными
христианами, поэтому часто большими группами отправлялись в
паломничество ко Гробу Господню в Палестину.
В 1015 г.
сорок возвращавшихся из Святой Земли нормандских рыцарей помогли
жителям южно-итальянского Салерно отстоять свой город от нападения
сарацин. Очевидно, это навело их на какие-то мысли. И не только их,
но и их слушателей на родине, которые жадно внимали рассказам
вернувшихся пилигримов о славных приключениях, о тех дарах природы,
которыми щедры благословенные земли Средиземноморья, о чудесах
Востока, которые прибывают в итальянские гавани в трюмах
перегруженных кораблей. Нам уже знакомы подобные рассказы — им
внимали прирожденные скандинавы среди своих серых скал. Теперь
нормандцы решили тряхнуть сравнительно недавней стариной.
С места
стронулось немало неприкаянных душ, не находивших себе покоя в
полумирной феодальной жизни с ее смехотворными межзамковыми
разборками. Высаживаясь на побережье южной Италии, они возводили
опорные твердыни, а оттуда совершали нападения на города. Многие
здешние приморские земли находились под властью Византии, и
пришельцам на руку оказалась ненависть населения к грекам.
Нормандцам повсюду сопутствовал успех.
Особенно
отличились двенадцать сыновей небогатого рыцаря Танкреда Отвиля.
Старший, Гильом Железная Рука, провозгласил себя графом Апулии. А
его братец Роберт превосходил всех хитростью, за что получил
прозвище Гискар (Лукавый). Однажды страже итальянского городка
предстало такое зрелище: небольшая группа горько рыдающих паломников
несла на плечах гроб с телом скончавшегося в дороге товарища. Они
горячо умоляли допустить их в город, чтобы по-христиански предать
тело освященной земле. Лопухи открыли ворота, из гроба сразу же
выскочил воскресший Роберт Гискар, рассовал по жадно тянущимся рукам
мечи — а все остальное было делом веками отработанной техники.
Однажды
Роберту удалось взять в плен самого папу Льва IX. Но кому бы еще, а
уж ему-то хватило ума после такой удачи не куражиться над пленником
и не требовать за него огромный выкуп. Совсем напротив —
Гискар проявил смиренную почтительность, а римский первосвященник в
благодарность утвердил за ним все завоеванное. Лев IX вскоре
скончался, но союз святого престола с норманнами просуществовал
многие десятилетия.
|
|
|
|
