[<-- Назад] Или такой вот сюжет: приближается герой Кухулин к одному
селению, жители которого имеют основания полагать, что он сердит на
них. Тогда они выводят ему навстречу за околицу обнаженных девушек
— герой прыгает в бочку с водой, и вода мгновенно выкипает.
Ну, чем не француз?
Что
касается семейных обычаев галлов — в них тоже, как и в
религии, обнаруживаем следы того, что принято относить к
первобытной дикости. Отцы не позволяли сыновьям до достижения ими
воинской зрелости даже приближаться к себе при народе. Женщины
обладали некоторыми имущественными правами — к тому
приданому, что жена приносила в дом мужа, он обязан был
присоединить равноценное из своего имущества, и это было их общим
капиталом. Кто кого переживал, тот становился владельцем всего. Но
мужья имели над женами, как и над детьми, право жизни и смерти.
Если же после внезапной смерти мужчины у его родственников
возникали какие-то подозрения, они подвергали вдову пыткам,
дознаваясь — не она ли тому причиной. Если женщина
сознавалась — ее ждали новые пытки, а потом сожжение.
На похороны
галлы не скупились. Все, что было мило покойнику при жизни,
отправлялось в его погребальной костер — включая животных. Да
что там животные — рабы и клиенты знатного человека, если
признавалось, что они ему были по-настоящему дороги, отправлялись
туда же.
А вот
интересный закон из области охраны общественного порядка. Если
кто-то узнал нечто, затрагивающее интересы общины (неважно, при
каких обстоятельствах: подслушал, сплетня пошла, дружок сболтнул
спьяну) — то обязан был немедленно донести об этом
старейшинам, самому же накрепко держать язык за зубами. Начальству
виднее, что предпринять, а смуту в народе сеять не надо.
|
