[<-- Назад]
Но она же в
1449 г., будучи беременной, прискакала в военный лагерь в Нормандии,
чтобы предупредить своего возлюбленного о готовящемся на него
покушении. Этот поступок стоил ей жизни: в Париж Агнесса Сорель
вернулась совершенно больной и вскоре скончалась.
Карл был в
страшном горе, и утешение обрел только в сестре Агнессы —
Антуанетте Сорель. Чтобы всегда быть рядом с этой новой усладой
своего сердца, государь выдал ее замуж за своего друга и поселил
молодоженов во дворце.
Потом у короля
опять забегали глазки, и Антуанетта, чтобы не остаться не у дел,
стала очень толково подбирать для него гарем из прелестнейших девиц.
Так он и переезжал со всей этой оравой из замка в замок, а подданные
мучились сомнением: не тронулся ли и этот умом.
Жизнь
стареющего короля сильно омрачали отношения с сыном, дофином
Людовиком — молодым человеком целеустремленным и от избытка
сыновней любви не страдающим. Дофин с самых юных лет не расставался
с намерением досрочно занять отцовское место. Об одном заговоре мы
уже упоминали, а он не был единственным. Людовик вел даже тайные
переговоры с англичанами. В 1456 г. король двинулся на Дофине с
войском, но сын сбежал в Бургундию и оставался там до самой смерти
Карла. Тот подумывал, не объявить ли наследником другого сына, но на
такую крутую меру не решился.
Конечно же, и
неумеренность в области чувств, и сложности с сыном, а возможно и
наследственность не могли не сказаться на душевном здоровье пожилого
человека. У него появился постоянный страх, что его хотят отравить,
перешедший в манию. Король почти перестал принимать пищу, и ходили
слухи, что он в результате уморил себя голодом. |
