Великий
франкский король стал властителем в 15 или 16 лет, в 481 г. Уже в
эти лета он успел показать себя «славным и могучим воином».
Его избрание произошло (вернее, было утверждено) на народном
собрании франков. По традиции, воины вознесли юного короля,
стоящего на щите, высоко над головами и совершили с ним три
положенных круга.
В самое
ближайшее время Хлодвиг раскрылся во всю широту своей натуры,
доказав, что нет предела не только его боевой доблести, но и
ненасытности в захватах, и коварству. А люди с такими задатками на
месте не сидят.
Первым вызвал
его раздражение сын Эгидия — Сиагрий. Уже не стало Западной
Римской империи, но на ее галльском реликте Сиагрий продолжал
править, как заправский конунг, сделав своей столицей Суассон. Его
так и называли: «король римлян» (не путать с титулом
Одоакра. «Римский король» — понятие, возникшее
благодаря факторам историческим и географическим, а «король
римлян» — скорее этническим. Просто германцы обычно
принимали галлов и римлян за одно и то же).
Возможно,
Хлодвига особенно беспокоило то, что этот отпрыск Эгидия тоже может
заявить наследственные права: ведь его отец какое-то время был
королем франков (впоследствии такого рода озабоченность Хлодвига
многим стоила жизни).
В 486 г. в
решающем сражении Сиагрий был разбит. С остатками войска он
попытался найти пристанище у короля аквитанских вестготов. Но
Хлодвига это не устраивало: он отправил в Тулузу послов с
требованием выдать беглеца. Иначе — война. Было бы из-за чего
ссориться. «Король римлян» связанным передается
посланцам и попадает в руки короля франков. Там он некоторое время
содержится под стражей. Но, захватив все его владения, Хлодвиг
тайно приказал заколоть пленника мечом.
К этим
событиям относится знаменитая история с «суассонской чашей».
Язычник Хлодвиг разграбил в завоеванном королевстве множество
христианских церквей (впрочем, то же самое зачастую делали и его
наихристианнейшие потомки), но какие-то религиозные сомнения у него
уже, вероятно, были. К нему явились люди местного епископа и
попросили вернуть хотя бы необходимую для богослужения
чашу-дароносицу. А она была необыкновенной красоты, вся
изукрашенная драгоценными камнями. Король ответил посланцам:
«Следуйте за нами в Суассон, там должны делить всю военную
добычу. И если этот сосуд, о котором просит епископ, достанется по
жребию мне, я выполню его просьбу». В то время король при
дележе должен был довольствоваться определенной долей (разумеется,
«номенклатурной»). [Далее -->] |
