[<-- Назад] Для
наглядного же представления можно порекомендовать известную картину
Карла Брюллова «Нашествие Гензериха на Рим» (там
вандальский король — довольно приличный мужчина на черном
коне).
Вестготы
Алариха по крайней мере больше всего были озабочены добычей и
женщинами, а эти еще и крушили все подряд, не жалея сил, целых две
недели.
Дальше —
последнее двадцатилетие Западной Римской империи. Только она уже
даже формально была не римской — императоры окончательно
перебрались в Равенну.
Вполне
освоившись в тогдашней постантичной культурной среде,
главнокомандующие-германцы сажали на престол своих ставленников из
местных, а иногда и своих сыновей от браков с патрицианками. Иногда
возникала конкуренция — кому сажать.
Что с того,
что их кандидаты на престол были все больше ребята какие-то
бесцветные — правили все равно кукловоды, а кукол в случае
чего отбрасывали без всякого сожаления.
Аквитанские
вестготские короли сначала объявили о своем контроле над всей
имперской частью Галлии, а потом еще и стали наседать на новую
итальянскую границу (впрочем, это уже больше напоминало
межгерманскую усобицу).
Развязка
наступила в 476 г. Владыкой числился сын главнокомандующего Ореста —
юный Ромул Августул («Августул» — это «маленький
Август», «Августишка» — так его прозвали в
насмешку. По насмешке и вошел в историю). Солдаты римской армии, на
тот момент поголовно разноплеменные германцы, потребовали у Ореста
треть итальянской земли, чтобы на нее смогли перебраться их
соотечественники. Тот отказал. В ответ, как повелось — мятеж,
Ореста убили. Власть захватил один из его заместителей Флавий
Одоакр. Требования солдат насчет земли он удовлетворил, а поскольку
был человек добрый, Ромула Августула пощадил. Отправил его на
жительство в Кампанию, где ему отвели виллу, которой в разные
времена владели великие римляне Лукулл и Марий.
Насчет
дальнейшего Одоакр придерживался той точки зрения, что соблюдение
проформы в виде обязательного наличия частиц древней римской крови в
императорских жилах уже ни к чему, да и вообще вся эта игра в
империю порядком надоела. Поэтому сам воссел на престол в Равенне и
стал править, как германский конунг.
Знаки
императорской власти, в том числе пурпурную тогу, отослал в
Константинополь тамошнему восточному императору (басилевсу). Ну,
отослал и отослал. По большому счету — чего особенного. За
будничными заботами этого никто и не заметил. Сколько их еще будет,
великих империй! |
