Правнук
Солнца стал королем Людовиком XV (1710—1774 гг., король в
1715—1774 гг.), когда ему было всего пять лет. Поэтому страну
должен был возглавить регент, а выбор его стал проблемой. Покойный
старый король успел объявить своих незаконных сыновей полновесными
принцами, и одному из них завещал регентские полномочия — в
обход настоящего принца, своего племянника Филиппа Орлеанского.
На стороне
бастарда были иезуиты и армейский генералитет, племянника
поддерживали судьи Парижского парламента и промышленники.
Возобладал Филипп Орлеанский: судьи, которых всячески ущемлял
Людовик XIV и чье высокое положение обещал восстановить Филипп,
попросту сожгли завещание — и вопрос отпал сам собой.
Восьмилетнее
правление регента ознаменовалось крупным финансовым потрясением —
вероятно, неизбежным при становлении капитализма в любой стране.
Филипп
Орлеанский получил Францию в весьма плачевном состоянии. Наряду с
повсеместной разрухой, он обнаружил пустую казну и огромный
государственный долг. Спасти положение вызвался уроженец Шотландии
Джон Лоу^ изучавший банковское дело в Англии и Голландии и
обращавшийся со своими смелыми проектами еще к Людовику XIV.
Шотландец
исходил из той предпосылки, что в загашниках у частных лиц
находятся огромные денежные суммы, а, по его мнению, подданным
вообще не полагается иметь на руках много звонкой монеты —
она должна находиться в распоряжении государства. Собственникам же
вполне хватит бумажек, по той или иной форме удостоверяющих акт
передачи полномочий по распоряжению их богатством. Регент
ознакомился с предложенным планом действий и одобрил его.
Лоу основал
частный банк, который, как было доведено до общего сведения,
пользуется полной поддержкой правительства. Сразу были выпущены
акции, дающие право на получение доходов от затеваемых предприятий.
А они были действительно заманчивы: была основана «Индийская
компания», которая стала строить корабли и отправлять их в
Канаду, в Луизиану и во все прочие части света — то есть
взяла на себя практически всю французскую заморскую торговлю. При
этом пользовалась теми же льготами и привилегиями, что и прежняя
Ост-Индская компания. Кроме того, банк Лоу получил право чеканить
королевскую монету. Табачная монополия, откуп государственных
налогов — тоже становились епархией неугомонного шотландского
прожектера. [Далее -->] |
