[<-- Назад]
Надо думать,
все вышеперечисленное внушало страх и королю Филиппу. Но больше
пугала закрытость ордена, жесткая иерархия, безусловное повиновение
вышестоящим. Тамплиеры были неподконтрольны государственному
аппарату, который так усердно укреплял король. На них не могли
воздействовать даже церковные иерархи. Конечно же, такая
организация была неприемлема для государя, стремившегося как можно
больше знать о своих подданных и влиять на все стороны их жизни.
Папа Климент тоже не мог мириться с живущим исключительно своими
интересами католическим орденом.
И все же
главной причиной расправы были несметные богатства тамплиеров,
раздутые слухами до размеров просто фантастических, на манер
отечественного «золота партии». Они были предметом
особого интереса вечно нуждающегося в деньгах короля.
 Чудовищными
пытками из рыцарей вырывали любые признания, заставляли оговаривать
кого угодно. Судебный приговор был предрешен, вновь созванные для
его утверждения Генеральные штаты тоже не медлили.
18 марта 1314
г. (в день грядущей Парижской коммуны) оживленные парижане, стар и
млад, спешили на остров Ситэ — чтобы стать свидетелями
захватывающего зрелища. Великий магистр Жак де Моле и приор Годфруа
де Шарне были сожжены заживо, других осужденных братьев ордена ждал
конец если не такой яркий, то не менее мучительный. Из
разгорающегося костра донеслись знаменитые слова проклятья великого
магистра — он предрек скорую встречу на суде Божьем («не
пройдет и года!») с королем и папой и недобрую судьбу всем
наследникам Филиппа.
Действительно,
папа Климент V скончался всего через две недели, а через несколько
месяцев не стало короля Филиппа IV. Почти не болевший, крепкий
мужчина скоропостижно ушел из жизни в возрасте 46 лет. Многие
подозревали, что об этих смертях постарались уцелевшие тамплиеры —
среди них были глубокие знатоки ядов.
Но то, что
произошло дальше, одной отравой не объяснишь: в течение всего
четырнадцати лет умерло три венценосных сына и один внук «железного
короля». На них и пресеклась прямая линия династии
Капетингов, идущая от графа Парижского Гуго Капета. «Проклятые
короли» — так назвал серию своих прекрасных романов
Морис Дрюон. Но отголосок проклятья залетел и в самый конец XVIII
века. Злополучного короля Людовика XVI на революционном судебном
процессе, закончившемся его казнью, издевательски именовали Луи
Капетом, а его тюремное пристанище находилось в Тампле — там,
где когда-то наслаждались жизнью, не чуя беды, надменные тамплиеры.
|
