Империя
все-таки устояла — ей было отмерено еще два столетия. И не
все они были агонией, такой длительной муки никакой народ не
выдержит.
Около 270 г.
появились признаки некоторой стабилизации. Победоносный полководец
Аврелиан (правил в 270—275 гг.) отбил-таки варваров от
большей части провинций, вернул в лоно империи Галлию и Сирию.
«Восстановитель Вселенной» — таким титулом
сопровождался его портрет на отчеканенных тогда монетах.
Уроженец
придунайской Иллирии, живший во время жестокой борьбы, время
всеобщего огрубления нравов — он был чужд условностей и
культурной утонченности прежних веков. Он мыслил понятиями громкими
и яркими. Звание принцепса (вроде как «первенствующего»,
президента), — реликт республиканских времен, долгое время
служивший синонимом «императора», — ему не
годилось. Новый повелитель нарекся «владыкой и богом»:
«dominus et deus». Поэтому начавшая складываться при
нем система власти получила название домината.
Аврелиан
облачался в сияющие бриллиантами и жемчугом одеяния сказочных
восточных царей, носил золотую корону в виде солнца с расходящимися
лучами. Он и верховным божеством объявил Непобедимое Солнце,
почитавшееся до этого только в Сирии (за исключением краткого
правления полоумной памяти Элагабала) — теперь огромный храм
возводился в Риме.
При нем его
не достроили, и неизвестно, довели или нет до конца вообще —
восстановитель вселенной опять-таки стал жертвой армейского
заговора. Но массивные крепостные стены вокруг Рима, тоже начатые
при нем, завершили.
Потом —
снова, как бы по инерции, череда недолговечных императоров: то
довольно удачно отбивающих варваров, то гибнущих или от рук
собственных на что-то обидевшихся солдат, или в схватке с
заждавшимся очередным соискателем.
И вот,
наконец, в 284 г. утверждается сын вольноотпущенника Диоклетиан,
иллирийский земляк Аврелиана и продолжатель его дела. Утверждается
всерьез и надолго (правил в 284—305, жил в 243—313 или
316: можно сказать, долгожитель той эпохи). Мнение о своей персоне
имел не меньшее, чем Аврелиан, — нарек себя «воплощенным
богом». Завел, на манер персидского царя, земные поклоны, на
тот же манер было и одеяние владыки.
Военный
командир до мозга костей, он и всю жизнь империи обустроил по
привычным ему понятиям. Теперь смысл существования державы и ее
обитателей был прост, как параграф устава: поддержание
стратегических дорог и крепостей, снаряжение легионов всем
необходимым для войны и быта, продовольствование армии и
обеспечение ее фуражом.
Проведенная
налоговая реформа тоже была уникальна по своей мудрой простоте. Ее
творцы всякими финансовыми прикидками утруждать себя не стали. Был
исчислен в натуральном выражении размер пайка, потребного каждому
солдату. Сколько хлеба, мяса, соли, вина, оливкового масла и
прочего необходимо рядовому воину, чтобы в его здоровом теле был
здоровый (в смысле боевой) дух. Для лошадей и прочего войскового
скота тоже определили размер довольствия.
С
должностными окладами вышестоящих военнослужащих тоже не мудрили.
По мере продвижения человека по служебной лестнице росло число
отпускаемых ему пайков. Со всей имперской чиновной бюрократией
поступили точно так же, только им вместо военной амуниции положены
были цивильная одежда, столовое серебро, посуда — все в
строго определенном количестве. [Далее -->] |
