Французский
престол перешел к другому сыну Екатерины — десятилетнему Карлу
IX (1550—1574 гг.), а сама она за его малолетством стала
регентшей. На многие годы забрала она бразды правления в свои руки —
хотя Гизы остались весьма значительными фигурами при дворе. А что?
Люди толковые. Екатерина никогда не пренебрегала долгосрочными
интересами ради сиюминутных эмоций, пусть даже эмоции эти вызваны
возможностью отомстить.
Были проведены
собранные в Орлеане Генеральные штаты. Сторонники перемен в
церковных делах (не путать с протестантами) оказались там в
большинстве. Звучали призывы употребить церковные имущества в
общественных интересах: продать их, и одну треть от выручки
употребить на поддержание храмов, а другую — на
благотворительность.
Горожане и
дворянство высказались в пользу регулярного созыва штатов: чтобы на
них решались вопросы войны и мира и утверждались налоги и подати. И
действительно, в ближайшие 30 лет этот орган, обеспечивающий
некоторый контроль общества над правительством, собирался не раз.
Правой рукой
Екатерины Медичи стал назначенный ею канцлер Лопиталь. Политику он
проводил взвешенную. Готов был выполнить требования штатов. Признав,
что дефицит государственного бюджета огромен, призвал их создать
особую комиссию для обсуждения государственного положения. По другим
вопросам тоже считал необходимым устраивать совместные совещания.
Канцлера
Лопиталя удручал религиозный кризис. Он стоял на плюралистической
позиции: «Ножом ничего не сделаешь против Духа». Это
были смелые слова, так же как и такой призыв: «Устраним эти
дьявольские названия папистов, гугенотов, лютеран, будем зваться
только христианами!».
Он считал, что
не дело государства решать, какая вера лучше. Его задача —
чтобы все люди уживались в мире под охраной законов. Была сделана
попытка начать диалог разных вероисповеданий: в присутствии двора
прошел богословский диспут, на котором ученик Кальвина Бэз и другие
протестантские проповедники вступили в дискуссию с кардиналом Гизом
и иезуитами, которых Гизы (среди них было немало церковных иерархов)
впервые допустили во Францию.
Лопиталем был
издан «Январский эдикт» 1562 г., по которому
протестантам было обеспечено открытое отправление богослужений вне
городов и право собраний в частных домах, а назначение на любые
государственные должности не должно было зависеть от вероисповедания
кандидата.
Возможно,
канцлеру и удалось бы примирить общество на началах уважения свободы
совести. Но, видно, многовато ненависти накопилось в сердцах людей:
чтобы все благие намерения оказались тщетны, достаточно было одного
чрезвычайного происшествия.
В местечке
Васи герцог Франсуа Гиз, проезжая с отрядом мимо деревенского сарая,
где собрались на свой молебен окрестные гугеноты, не смог стерпеть
донесшегося до его слуха пения протестантских псалмов. Католики
набросились на безоружных людей, более 60 человек было убито. В
ответ гугенотские дворяне стали собирать свои вооруженные отряды, и
возможность мирной дискуссии ушла в прошлое. Во главе обеих партий
встали люди непримиримых крайних взглядов.
Регентша
отправила Лопиталя в отставку и взяла на себя всю полноту
политической власти. Католическую армию возглавили герцог Гиз,
коннетабль Монморанси, а также переметнувшийся в их стан король
Антуан Наваррский. Вождями гугенотов были принц Конде и адмирал де
Колиньи. Их армия была не так многочисленна, как католическая, но
обладала высокой боеспособностью. [Далее -->] |
