[<-- Назад]
Вскоре
мусульмане тоже получили поддержку. К городу подошло войско
Саладина и расположилось на близлежащих холмах. Связь с осажденными
султан поддерживал с помощью почтовых голубей и опытных
ныряльщиков. Гавань была блокирована кораблями крестоносцев, но
иногда мусульманам удавалось проскользнуть с грузом продовольствия.
Осада
затянулась еще на месяцы. В постоянно происходящих стычках Ричард
выказал всю свою рыцарскую доблесть. Когда он возвращался после боя
к своему шатру, его щит иногда напоминал подушечку для иголок —
так густо он был утыкан вражескими стрелами. С пленными король был
беспощаден, и матери-мусульманки пугали своих детей: «Молчи,
не то я позову короля Ричарда!» Саладин, и тот понукал
заартачившегося коня: «Ты что, увидел короля Ричарда?!»
Наконец,
подоспело подкрепление из Франции, прибыли рыцари герцога Леопольда
Австрийского. Осажденный гарнизон понял, что пора сдаваться,
Саладин пришел к тому же мнению. По условиям капитуляции,
мусульмане свободно уходили из города, оставив две тысячи
заложников в обеспечение договора. Саладин обязался выплатить 200
тысяч золотых, освободить христианских пленников и вернуть «древо
Истинного Креста». На все это ему давалось 40 дней.
Но султан не
успевал собрать такую сумму, стал просить об отсрочке. Ричард же
пришел в гнев и сразу по истечении срока приказал казнить
заложников. После этого нечего было ждать ни денег, ни древа, ни
освобожденных пленников.
Английский
король посеял раздор и в собственном стане. Когда Леопольд
Австрийский водрузил свой штандарт в завоеванной Акре, Ричарду
показалось, что это произошло в подконтрольной ему части города, и
приказал сорвать знамя (это ему еще аукнется).
Были споры и
более принципиальные. Вожди похода стали решать, кому теперь, быть
иерусалимским королем. Ричард настаивал, чтобы им остался Гуго
Лузиньян. Но большинство жителей королевства не могло простить
своему государю утраты Иерусалима, и им был больше по душе маркграф
Конрад Монферратский. Ту же кандидатуру отстаивали и Филипп
Французский, и генуэзцы. Но неожиданно предмет спора отпал: Конрад
был зарезан ассассинами.
Французский
король отбыл домой, пообещав Ричарду, что не будет нападать на его
владения все то время, пока тот находится на Востоке, а также в
течение сорока дней после его возвращения.
Ричард
принялся отстраивать крепости на побережье. Чтобы подбодрить своих
людей, сам ворочал огромные камни. Предпринял походы на Иерусалим,
но без успеха. В многочисленных схватках с турками постоянно
выказывал и отвагу, и жестокость.
Но тут пришли
вести, позволяющие заподозрить, что король Филипп слова может и не
сдержать. А главное — в Англии явно стал метить на трон
оставленный за временного правителя родной брат Иоанн (Джон).
Король заторопился на родину.
Перед
отбытием заключил перемирие с Саладином. Иерусалим так и остался за
мусульманами, удалось добиться лишь, чтобы паломники беспошлинно
посещали святые места.
В Европе
Ричарда ожидали большие злоключения. Он попал в руки Леопольда
Австрийского, после инцидента в Акре ставшего его злейшим врагом.
Леопольд передал его императору Генриху VI — чтобы тот
затребовал с англичан огромный выкуп.
В конце
концов король все же оказался на свободе. Добрался до Англии, навел
там порядок, но вскоре скончался в возрасте 42 лет (1199 г.). По
завещанию, его сердце, вложенное в ларец, хранится в Нормандии, в
Руанском соборе. Оно действительно оказалось огромного размера.
Саладин умер еще раньше, вскоре после отплытия Ричарда из
Палестины.
|
