Трудновато
было королевской власти в таких феодальных обстоятельствах
утверждать свои права и свое достоинство. Трудновато, но надо.
Капетинги никогда не забывали о славе и могуществе своих
предшественников Хлодвига и Карла Великого.
Сама жизнь
заставляла сплачивать страну под королевской властью. Со времен
Оттона внушала серьезные опасения Германия (теперь уже «империя
германской нации»), неподалеку были владения могучих арабов и
Византии. Совсем под боком — боевитые и беспокойные
Нормандское и Бретонское герцогства. Жить среди таких с
растопыренной пятерней — жди беды.
Да и король —
он ведь верховный сюзерен, первый сеньор среди других сеньоров, и
никакие сеньорские амбиции ему не чужды. У него были и свои
персональные владения — королевский домен.
Вот только
домен этот поначалу был невелик — область Иль-де-Франс с
центром в Париже. 8 тыс. кв. км между Луарой и Уазой, где-то
семидесятая часть современной Франции. Правда, это был процветающий
край, где скрещивалось много речных и сухопутных дорог. А население
Парижа уже перевалило за стотысячную отметку, и жили в нем люди
дельные.
Знаковой была
идея, прозвучавшая в окончательно сложившейся тогда же, в начале
тысячелетия, «Песне о Роланде». Там умирающий
герой-граф последние свои слова обращает сначала к «милой
Франции», и только потом — к королю.
А простой
народ «милой Франции», в свою очередь, все отчетливей
осознавал, что сильный единоначальник может защитить его от
произвола феодалов, от их постоянных буйных разборок. Только тогда
безопасными станут дороги и полнокровней хозяйственная жизнь.
А еще
королевская власть — от Бога. Она передается по единокровному
династическому принципу. В Реймсе, где крестился Хлодвиг, в храме
Божьем происходит коронация и миропомазание властителя. Он клянется
там защищать святую церковь, хранить мир и справедливо судить своих
подданных.
Капетинги
сделали шаг огромного значения в том же направлении, что и «Песнь
о Роланде»: подобно великим императорам Древнего Рима, они
провозгласили, что находятся на службе у Res Publica —
общественного дела, дела всех и каждого. Это значительно укрепило в
людях чувство национальной общности. [Далее -->] |
