[<-- Назад] Когда он, стремясь привести в порядок находящиеся в
ужасающем состоянии финансы, заговорил о необходимости урезать
расходы двора — то сразу же нажил себе злейших врагов в лице
королевы Марии Антуанетты, принцев и всей высшей аристократии.
Король подвергся всесторонней обработке, и генеральный контролер
был отправлен в отставку, не пробыв на своем посту и двух лет. Даже
то немногое из задуманного, что он успел провести в жизнь, было
отменено.
Но Версаль,
восстановив этим против себя буржуазию, не смог понравиться и
дворянству. Парламенты, в которых заседали только знатные господа,
противились всякому улучшению положения крестьян и установлению
более справедливого налогообложения — и король вновь разогнал
их. Но общественное мнение, как ни покажется это парадоксальным,
отреагировало ростом симпатий к обиженным — признак пока
глухого, но всеобщего и глубинного недовольства властью. Так часто
бывает в странах, где народ полностью отстранен от участия в
управлении и вследствие этого не имеет никакого внятного
политического опыта: попавший в опалу противник принимается за
друга. На парламенты обрушился тот самый режим, который изгнал
прогрессивного Тюрго — этого было достаточно. Для королевской
же власти это обернулось тем, что буржуазная, демократическая
оппозиция стала смыкаться с оппозицией аристократической. Кстати,
конкретным поводом для смещения Тюрго послужило возмущение
парижской бедноты — кто-то своевременно взвинтил в столице
цены на хлеб.
На смену
широко мыслящему Тюрго пришел человек более практичный и осторожный
— женевский банкир Неккер (отец знаменитой писательницы мадам
де Сталь). Он старался избежать недовольства двора, поэтому
попытался поправить финансовое положение государства с помощью
займов. Сумма их была огромна, на выплату процентов шли почти все
налоговые поступления. Но все же благодаря умелой политике новому
министру удалось восстановить доверие к кредитоспособности
государства, положение в стране в целом улучшилось и популярность
Неккера во всех слоях общества была высока.
Однако
денежные потребности государства росли, особенно после того, как
монархия, в пику своему извечному недругу Англии, стала
поддерживать борьбу ее американских колоний за независимость. Чтобы
изыскать средства, Неккеру все же пришлось поднять все тот же
вопрос о сокращении аппетитов двора— и в 1781 г. он разделил
судьбу своего предшественника.
Но перед
отставкой он решился на очень смелый поступок — впервые
обнародовал бюджет государства. Открылось то, о чем прежде можно
было только догадываться: дефицит огромен, и при существующем
порядке вещей ликвидировать его немыслимо. Взволновались все слои
общества, но в первую очередь — буржуазия. Ее взгляды
становились все радикальнее, она начинала говорить от имени всех
людей труда, а понятие третьего сословия охватывало теперь всех,
кто не имел наследственных привилегий.
|
