Занятая
проблемами Святой Земли, церковь не сразу должным образом оценила
угрозу, возникшую на ее исконной канонической территории.
Юго-запад
всегда стоял несколько особняком от остальной Франции. Как помним,
здесь еще в последние десятилетия Римской империи образовалось
готское королевство — но в куда большей степени германцы
подверглись романизации, чем оказали обратное воздействие.
Античное
наследие оказалось здесь неизгладимым, благотворным было и влияние
высокой арабской культуры, проникавшей из-за Пиренеев. Жемчужина
средневековой литературы — поэзия трубадуров, вообще основы
светской рыцарской культуры зарождались здесь, при аквитанском и
тулузском дворах. Нравы там были вольны и изящны — в духе
куртуазной любви. Свободнее, чем на севере, была и мысль.
Позволительна была даже ирония над священниками и монахами.
Здесь и язык
был свой — lange doc. То есть язык, в котором наше «да»
произносится, как «ос» — в отличие от
северофранцузского lange d'oil, в котором «да» это
«oil» или «oui». Вот каково происхождение
до сих пор сохранившегося названия исторической области Лангедок.
В
относительно раскрепощенной духовной среде не замедлили возникнуть
учения, далекие от того, чему учила католическая церковь, а то и
прямо враждебные ей.
На востоке,
на берегах Роны распространилась секта вальденсов (или «лионских
бедняков»), получившая название по имени богатого лионского
купца Пьера Вальдо. Около 1170 г., перед тем, как раздать бедным
все свое имущество, он, человек высокообразованный, подготовил и
распространил перевод с латыни на народный лангедок Евангелия и
некоторых частей Ветхого Завета. Сделал то, чего католическая
церковь опасалась и в гораздо более позднее время: люди получили
опасную информацию к самостоятельному размышлению.
Правда, с
официальной церковью вальденсы не порывали, но их богословские
взгляды говорили сами за себя. Существуют только рай и ад,
чистилища не существует. Поэтому поминальные молитвы бесполезны —
куда покойный попал, там ему и быть, земные слезы не облегчат его
участь. Вальденсы скептически относились и ко всем церковным
таинствам, даже к важнейшему — евхаристии, перевоплощению
хлеба и вина в Святые Дары, в плоть и кровь Христовы. Главное,
считали они, вести чистую жизнь — жизнь не по лжи. Все их
богослужение сводилось к проповеди.
В Риме не
сразу разобрались, что к чему. В 1179 г. папа Александр III даже
дал Пьеру Вальдо устное разрешение на проповедь — очевидно,
полагая, что «лионские бедняки» это не еретическое
движение, а борцы за очищение нравов. Но все же вскоре на их
деятельность был наложен запрет. А когда Вальдо не подчинился, его
и его учеников на соборе в Вероне в 1184 г. объявили еретиками.
Однако его не утихомирило и это, он продолжал проповедовать до
самой смерти.
Часть его
сторонников, «католические бедняки» благоразумно
умерили пыл и возвратились в лоно церкви. Но были и такие, что
остались на позициях инакомыслия, и эта ветвь вальденсов
просуществовала еще более трех столетий, примкнув в 1532 г. к
Реформации. [Далее -->] |
